rollon

это был самый неудачный из всех моих приездов в москву.

сидел на казанском без билетов и регистрации, наблюдал кормёжку мусоров в зале ожидания: прохаживается упитанная туша между кресел, у кого-то документы проверит, другого молча дубинкой огреет. южного вида гастарбайтеров согнали в какой-то закуток для последующей обработки. так они и стояли там, бессловесные, с грустными коровьими глазами, того и гляди замычат (скотный двор, да-да).
рядом курсировала какая-то совершенно феерическая блядь в алых шортах — судя по морщинистому мартышечьему личику, лет сорока. пробовал сфотографировать, но ничего путного из этого не вышло, кажется.

по городу я в этот раз передвигался на машине. вид из окна был удручающий — бесконечное чередование полуразваленных образчиков вполне провинциального классицизма и свеженьких тупоносых огрызков, подпиравших свинцовое небо.
чтобы попасть в неброское здание на чистых прудах, пришлось с риском для здоровья ботинок пройти по грязной криво уложенной плитке. внутри всё блестело, висели огромные хрустально-золотые люстры (блеск и нищета) и везде торчала секьюрити. иностранцам пропуски просто так не выписывали — кому-то пришлось спешно бегать по кабинетам с бумажкой, получать согласования.
наверху, впрочем, ничего интересного не оказалось.

дальше была встреча с моими и немоими френдами. сидели в «муму», что-то пили-ели, постоянно друг друга фотографировали, а потом стали играть в какую-то очень московскую игру: надо было выгрузить из карманов все гаджеты, а потом посчитать, хватит ли их на квартиру хоть где-нибудь. на квартиру не хватило, но вот домик в деревне каждому получался, ещё и на корову оставалось.
отсидев задницы на жёстких мумуевских стульях (они там специально деревянные — нечего засижываться, фастфуд всё же), отправились в какое-нибудь другое кафе. какое-нибудь другое кафе оккупировала местная золотая молодёжь — видимо, из высшей школы экономики, что по соседству. золотой молодец, задыхаясь от восторга, рассказывал о своём знакомом, у которого десять сотовых и три наладонника, и он их каждый день меняет. рядом сидела выпрыгивавшая из трусов золотая девица. остальные тоже пили и галдели, но ничем выдающимся не запомнились.
а картинки будут позже.