rollon: (kigeki)
наткнулся вчера случайно:

длинный и сумбурный пост [livejournal.com profile] caiiika о том, как работают щипачи на центральных станциях петрополитена.
подборка по тегу «украли» в [livejournal.com profile] spb_photo_sale (там и фотографии есть).

меня не так давно пытались обчистить при посадке на Маяковского (в сторону Гостинки). ехал довольно поздно, часов в 10 вечера. пока ждал поезда, стоял у двери (там горизонтальный лифт), читал с наладонника. как приехал поезд, сунул его во внутренний карман куртки (легкомысленно) и направился к дальним сиденьям — столкнулся с каким-то парнем (зашёл передо мной), разумеется, не обратил на это внимания, попробовал обойти — он в ту же сторону, попробовал обойти с другой стороны — он опять на пути. здесь я уже понял, что делает он это сознательно и что вокруг меня почему-то чересчур людно. тут какой-то мужик его то ли шуганул, то ли окликнул, и два или три человека вышли из вагона. детали я уже плохо помню. кажется, молнию расстегнули, а может и нет, я быстро проверил — мобильный в рюкзаке на месте, наладонник тоже на месте. удивительно, что ничего не вытащили. сейчас я их надёжнее прячу, так, что сам не сразу могу в рюкзаке найти (вероятность того, что вырвут рюкзак, конечно, есть, но намного меньше того, что в него залезут).
лиц я, разумеется, не запомнил (у меня вообще на лица память совершенно ужасная, надо собраться и потренировать её), всё происшествие заняло несколько секунд.

rollon: (masque)

питерский «Мой район» продолжает тянущуюся с апреля акцию «Идём с коляской в метро». акция начиналась очень вяло и неинтересно, но сейчас пишут, что начали появляться результаты: на «Василеостровской» поставили пандус, и даже вроде бы раскрутили чиновников на поездку в метро с коляской.
примечательно, что Гарюгин (начальник петрополитена) отреагировал быстро и в свойственной всей системе манере: коляскам въезд запрещён, иначе — штраф. нет колясок — нет проблемы, просто и ясно. и не надо ничего переоборудовать.

нелирическое отступление )

ну ладно, это я отвлёкся.
вообще дело очень полезное. в России к беременным и инвалидам отношение совершенно свинское. ну ладно ещё инвалиды — государству они совершенно не нужны и только воздух зря переводят, это понятно. но беременные — они ведь мясо производят. что государство без мяса делать-то будет? вон уже и деньги за это начали давать, правда, не всем и не сразу.
и тем не менее, беременные и родители малолетних детей сведены до положения инвалидов — если нет машины, никуда не поедешь, общественный транспорт для колясок не предназначен. для них вообще ничего не предназначено, пандусы — редкая роскошь. верх идиотизма: вход с колясками запрещён даже в детские магазины. во многие он попросту невозможен. и правда, нечего детям в магазине делать.
в какой-нибудь ресторан беременная или мама (папа) с мелким дитём пойти тоже не может — везде курят. создавать отдельную зону для некурящих ресторану экономически невыгодно, если такие зоны вдруг и есть, то отделены от курящих они обычно символически.
мамам остаются, кажется, только детские площадки, где их чада могут тихонько поиграть окурками и битым стеклом (хорошо, если не шприцами), а сами мамы —спокойно покурить в сторонке и попиздеть обсудить последние достижения педагогической мысли. ну это если площадка не занята пьяными школьниками, конечно.
так и живём.

rollon: (masque)
вы слишком долго жили в Петербурге, если
11. вам не кажется смешным словосочетание синявинские цыплята
12. знаете, что Кунсткамера — это не место, где всякие уроды выставлены, а этнографический музей
13. вам кажется совершенно очевидным, что хлеб и булка — это не одно и то же
14. привыкли покупать молоко, творог, масло и сметану у молочницы [чн] на углу
15. вас не удивляет практически полное отсутствие фонарных столбов в центре города (провод вполне можно и между домами натянуть)
16. не забываете смотреть под ноги: тротуары обильно усеяны не только монетами разного достоинства (которые никто не подбирает), но и собачьим дерьмом (которое, соответственно, никто не убирает)
17. первой ассоциацией при слове Кронштадт будет для вас ветчина
18. не порываетесь в маршрутке заплатить сразу при входе
19. вам не кажется, что в городе маловато мусорных урн
20. знаете, что температура воздуха на островах в любое время года отличается от «материковой» градусов на пять в лучшую сторону
rollon: (masque)

надо сделать некоторые комментарии по поводу вчерашних комментов к моим 10 пунктам.
Read more... )


неужели и следующие 10 пунктов придётся так комментировать?

rollon: (masque)
попробую-ка обобщить.
первые 10 пунктов.
вы слишком долго жили в Петербурге, если
1. на эскалаторе независимо от размера толпы становитесь строго справа если едете вниз, и в любой ряд если едете наверх
2. даже переходя улицу на зелёный свет, смотрите сначала налево, а затем направо
3. привыкли к тому, что в Петербурге все, независимо от образования и социального статуса, пьют либо пиво, либо водку; вино — скорее экзотика
4. в метро знаете точный номер двери, через которую надо садиться в вагон, чтобы оказаться как можно ближе к выходу в город или переходу на пересадочной
5. не были в Эрмитаже уже несколько лет и не испытываете по этому поводу особенных угрызений совести
6. спускаясь на эскалаторе, стараетесь с пользой провести время — отослать несколько смсов, почитать книгу на своём наладоннике, на худой конец, выпить бутылочку пива и потрепаться с собеседником
7. знаете, что в Петербурге купить шаурму ничуть не сложнее, чем шаверму (а для гурманов бывает ещё и шаварма)
8. в метро не стараетесь пройти в середину вагона — всё равно ведь придётся выходить
9. не считаете всех встречных монголоидов китайцами — Петербург ведь и вправду северная столица
10. если во время работы понадобилось высморкаться, то, достав носовой платок, обратно в карман его не кладёте — всё равно ведь ещё доставать придётся, поэтому лучше оставить его на столе; если вместо платка используются одноразовые салфетки, то процедура повторяется до тех пор, пока на столе остаётся свободное место
замечания и дополнения приветствуются.
rollon: (masque)

каждый год в конце декабря–начале января на Украине случается массовое переселение народов. из больших городов все разбегаются по своим малым родинам — праздновать. одно из самых напряжённых направлений — это, разумеется, запад, поставляющий Киеву, скажем так, голубых воротничков, как правило весьма слабо образованных, зато — говорят — очень трудолюбивых и старательных.

подозреваю даже, что это всё-таки самое напряжённое направление: несмотря на все дополнительные поезда, у вокзальных касс на киевском вокзале ошивался слегка поддатый мужичонка, предлагавший всем автобус до Ивано-Франковска и Тернополя. значит, есть спрос. а может, дело было в том, что успеть домой к рождеству интересно было только этим голубым воротничкам — запад очень религиозный.

билеты на Украине до смешного дешёвые: купейный до Львова (стандартная ночь) — около 50 гривен ($9); в России аналогичное расстояние (например, ночь до Москвы) будет стоить по меньшей мере в два-три раза больше. таким образом, благодаря нехватке мест в плацкартном и дешёвым билетам в купейный примерно на две трети вагон был заполнен уже слегка весёлыми гастарбайтерами, возвращавшимися домой с заработков; веселиться они продолжили и в поезде, но довольно быстро (до полуночи) устали и разошлись по койкам. в нашем купе такое щасте было в количестве одной штуки, и пани «з району» очень трогательно ему постелила постель (щасте было не в состоянии, да и не видело смысла), а потом заставила лечь головой к двери и укрыла одеялом, чтоб не простудилось. щасте полезло было к ней знакомиться, но вскоре уснуло. брату повезло меньше — у него щастя было целых три; вероятно, опыт был вполне незабываемый, потому что назад он возвращался плацкартом.

Read more... )
rollon: (Default)

эмигрантские травелоги — это просто песня какая-то.
киев, петербург, москва — кому что ближе.

rollon: (masque)

это был самый неудачный из всех моих приездов в москву.

сидел на казанском без билетов и регистрации, наблюдал кормёжку мусоров в зале ожидания: прохаживается упитанная туша между кресел, у кого-то документы проверит, другого молча дубинкой огреет. южного вида гастарбайтеров согнали в какой-то закуток для последующей обработки. так они и стояли там, бессловесные, с грустными коровьими глазами, того и гляди замычат (скотный двор, да-да).
рядом курсировала какая-то совершенно феерическая блядь в алых шортах — судя по морщинистому мартышечьему личику, лет сорока. пробовал сфотографировать, но ничего путного из этого не вышло, кажется.

по городу я в этот раз передвигался на машине. вид из окна был удручающий — бесконечное чередование полуразваленных образчиков вполне провинциального классицизма и свеженьких тупоносых огрызков, подпиравших свинцовое небо.
чтобы попасть в неброское здание на чистых прудах, пришлось с риском для здоровья ботинок пройти по грязной криво уложенной плитке. внутри всё блестело, висели огромные хрустально-золотые люстры (блеск и нищета) и везде торчала секьюрити. иностранцам пропуски просто так не выписывали — кому-то пришлось спешно бегать по кабинетам с бумажкой, получать согласования.
наверху, впрочем, ничего интересного не оказалось.

дальше была встреча с моими и немоими френдами. сидели в «муму», что-то пили-ели, постоянно друг друга фотографировали, а потом стали играть в какую-то очень московскую игру: надо было выгрузить из карманов все гаджеты, а потом посчитать, хватит ли их на квартиру хоть где-нибудь. на квартиру не хватило, но вот домик в деревне каждому получался, ещё и на корову оставалось.
отсидев задницы на жёстких мумуевских стульях (они там специально деревянные — нечего засижываться, фастфуд всё же), отправились в какое-нибудь другое кафе. какое-нибудь другое кафе оккупировала местная золотая молодёжь — видимо, из высшей школы экономики, что по соседству. золотой молодец, задыхаясь от восторга, рассказывал о своём знакомом, у которого десять сотовых и три наладонника, и он их каждый день меняет. рядом сидела выпрыгивавшая из трусов золотая девица. остальные тоже пили и галдели, но ничем выдающимся не запомнились.
а картинки будут позже.

rollon: (Default)

поезд петербург-севастополь шёл, как выяснилось, через москву и харьков.
раннее утро в симферопольском зале ожидания запомнилось какой-то очередной унылой резнёй бензопилой, которую крутили по ящику. и воробьями, уютно поселившимся в лепнине.

на ялтинском автовокзале живут бомжи и маршруточные зазывалы. бомжи тихонечко спят около огромного общественного туалета, а зазывалы заняли всю оставшуюся территорию. увезут куда угодно (кстати, давно собираюсь спросить на ленинградском, сколько стоит доехать до ярославского. любопытно узнать).

еда в крымском общепите на удивление невкусная. нет никакой разницы между дорогим кафе на набережной, макдо и столовкой образца 80-х в пассаже. впрочем, в столовой можно поесть за 5 гривен на двоих. подозреваю, что заведение живёт на дотации мэрии — в качестве аттракциона для москвичей.

в мидиях, съеденных на набережной, нашлась маленькая жемчужина. мне, наверное, очень повезло, да? я теперь буду счастливым-счастливым, правда ведь?

вкуса в одежде тамошних девиц не больше, чем в еде. я долго думал, откуда они? если приезжие, то вряд ли из столиц, там так не одеваются. из провинций? — может, но что им делать в мартовской ялте? или всё же местные? думал сделать серию («здравствуйте, я работаю над серией „ялтинские бляди“. вы не будете возражать, если я вас сниму?»), но потом передумал. в фотографии у меня другие интересы.

в алупке дикое множество кошек — больше даже, чем в ялте, где они тоже чуть не на каждом шагу. грех было не угостить зверушек валерьянкой. пить они её не слишком хотели, но валялись с огромным удовольствием — десятка полтора или два, в порядке очереди.
но велосипедистов было даже больше, чем кошек. они носились везде — в касках, без, некоторые уже даже и пешком. не слезая с велосипеда, заезжали на почту почитать интернет, устраивали в ресторанах линейки с раздачей торжественных бумаг, скупали оптом билеты в ялтинской кассе.
может, они восполняли недостаток цветастых попугайчиков?

удалось найти заброшенный санаторий с милыми руинами. как и все хорошие места, он оказался чьим-то: откуда-то образовались два дяденьки и принялись увещевать: фотографировать здесь нельзя, потому как суд ещё не решил, кому отдать участок. пока суд выбирает из двух бандитов лучшего, от санатория остались одни стены. хотя кому какое дело.
на обратном пути заметил брошенное здание в кореизе. в другой раз.
(ещё одно неожиданно нашлось в киевском гидропарке, но это уже другая история).

море-солнце-горы-воздух замечательны, омерзительны люди, кормящиеся за счёт приезжих. любой старается урвать кусок получше и побольше, всё остальное не имеет никакого значения. каждый клочок земли застроили какой-то мерзостью (удивила глухая южная стена одного из коттеджей. может, в ней был какой-то глубинный смысл?).

а весной лучше, чем летом всё-таки.

rollon: (masque)

был на севере.

уже в квартале от метро становится ясно, куда попал. postindustrial пустыри, заваленные ржавой арматурой и бетонными блоками, полуистлевшие скелеты машин, каркасы, которые никогда не станут домами, пар, инфернальными клубами валящий из раскрытых люков, зелёные лица смертников, с вялым интересом читающих свои приговоры… а над всем этим — голые железобетонные бастионы Госпиталя, своими башенками, коридорами-лабиринтами и колючей проволокой по периметру похожего на идеальную тюрьму Фуко.

на юге не лучше, впрочем.

rollon: (Default)

торопился утром в универ, глазея по сторонам и дивясь красоте каждого дома. только успел подумать о том, насколько петербург похож на париж, как вступил во что-то мягкое. не оглядываясь понёсся дальше, надеясь на то, что это была просто грязь.
в тепле, впрочем, быстро стало ясно, что это всё-таки было говно.
по части засранности петербург и правда не уступает парижу.

rollon: (Default)
– рекламы вотки под видом минеральной воды (matrix) и юридической фирмы „призывник” (консультации по военному праву)
– обыкновения толпиться перед дверью, хотя в середине вагона полно свободного места
– такого разнообразия лиц, уродливых и красивых
– бомжей, продающих „на дне” (теперь уже „путь домой”)
– племенных алкоголиков и гнилых интеллигентов модели 1890 года (бородка клинышком–очочки)
– привычки снимать куртку в метро и надевать её на выходе (кажется, в основном женщины)
– крошечных холлов с тяжёлыми деревянными дверьми, из которых открыты 2–3
– раскладок на платформах
– размыва
– сталинских станций (да-да, того самого автово:) и станций типа горизонтальный лифт
„каждая пустая ступенька эскалатора — это неперевезённый пассажир”
rollon: (masque)

основное впечатление от петербурга и в первый приезд, и сейчас, почти год спустя: Город повёрнут к людям спиной.
особенно это чувствуется во время прогулок по центру. петербургские улицы самодостаточны, они не предназначены для пешеходов, как, впрочем, и для машин. роскошные подъезды с кривоватыми колоннами иногда сужают тротуар до полуметра, заставляя прижиматься к дороге, по которой каждую минуту, опасно вихляя задом, проносятся набитые туристами металлические гробы. мостовая местами поразительно волнообразна, попробуйте пройти — даже не на каблуках, просто ногами — мимо летнего сада со стороны дворцовой набережной.
спиной повёрнуты и дома — метр гранитного фундамента, маленькие полуокошки, забранные решёткой, затем два метра глухой стены и где-то там, над головой, настоящие окна. вдоль таких слепых стен (без окон-без дверей) приходится вышагивать по четверти часа, обходя здание по периметру.
ещё деталь — здесь почти нет светофоров для пешеходов. то есть они, конечно, есть, но не привычные маленькие и двуцветные, а стандартные советские трёхцветные, как для всех прочих видов транспорта.
сквозняки... иногда кажется, что васильевскому очень пошёл бы лабиринт улочек, как в старой москве (перекличка: косая линия в петербурге — московский кривоколенный переулок, схожие названия и совершенно разная сущность). разумеется, это невозможно.
и не нужно. полной грудью не получится вздохнуть даже на берегу: в москве ездят по кольцевым, в петербурге — по набережным. свежим воздухом не пахнет и на этих продуваемых всеми ветрами линиях-проспектах; редкие деревья — лишь декорации.
а сверху город укутан плотным ватным одеялом грязно-серого цвета. по телевышке удобно определять высоту неба — обычно это 200-300 метров.
самый правильный петербург можно увидеть только в белую ночь. тогда редкие (в нетуристических местах) люди чувствуют себя теми, кем они на самом деле и являются — гостями в этом самоуглублённом городе. люди — чужие здесь; петербург создан не для жизни.
но он не имеет ничего против того, чтобы им любовались.

rollon: (Default)

чуть больше года назад я зашёл в киевский подвальчик, чтобы перекусить.
за соседним столиком обосновалась весьма тёплая компания во главе с краснорожим мущиной. из его пьяных речей на чиновничьем суржике можно было понять, что он только что вернулся с делегацией из городу парижу, который ругал, как только мог.

а сейчас в киеве можно заметить мелкие, но любопытные парижские цитаты.
кое-где на фонарных столбах повесили цветы в горшочках, которые пока не приучились регулярно поливать.
в киевском метро какое-то время назад стали расклеивать стихотворения - в отличие от парижа, исключительно национальные. парижский ratp знакомил своих пассажиров с мировой поэзией: стихотворение в оригинале - перевод на французский. я видел там и грузинские, и какие-то индонезийские стихи.
а ещё у южного вокзала можно увидеть торчащие из земли разноцветные трубы - для вентиляции. бледное подобие труб центра помпиду.
____________
вчера нашёл одну глупенькую статейку (киев глазами российского нелегала). киевлянам, впрочем, она может показаться весьма забавной, особенно пассажи про "обалденно красивую набережную", безопасность на улицах и вежливость водителей.
впрочем, если сравнивать с москвой...

rollon: (masque)

на придорожном бигборде было написано:

строим и продаём квартиры в подмосковье

скучный щит с рекламой недвижимости, каких сотни. я б и не обратил на него внимания, если б он не был расположен в глухой промзоне на окраине киева.
похоже, границы понятия под|московье размываются быстрее, чем я думал. скоро в него будет входить всё, что не восточнее урала и не западнее кёнигсберга.

самая главная ветка метро (поезд №1) позволяет комфортно и без пересадок доехать с "вокзальной" на святошинско-броварской до "киевской" на арбатско-покровской, где можно пересесть, в зависимости от эстетических предпочтений, на филёвскую или же на кольцевую.
впрочем, поездка до более актуальной "василеостровской" на третьей линии всё же несколько утомляет.
перегоны длинные.

rollon: (masque)

мой первый московский текст - старая детская книжка о правилах дорожного движения. на обложке - мягкой, потёртой до белых проплешин на волокнистой бумаге - были школьники с картинки, аккуратные мальчик и девочка в синих формах, позировавшие у перехода под трёхцветным светофором.

была маленькая коричневая сумочка, сшитая из старой школьной формы и украшенная целлофановыми кружочками зелёного и красного цвета, вырезанными из старого ранца. киевская трижды ношенная коричневая (синей - московской - не достать) форма и киевский двуцветный светофор.

(я спрашивал:
- почему нет жёлтого?
на что мне отвечали, что жёлтый упразднили за ненадобностью и его больше не будет).

в этой книге было много улиц - таких, как тот новый арбат, который я узнал, никогда не видев до этого.

видел - запомнил - только тенистый просторный двор с песком и забором, у которого расли деревья (акации?), жёлтые цветы которых (бананы) меня научили есть.
из этого двора я отправился в дальний - и, кажется, уже не первый - поход. меня всё равно нашли.
меня почему-то каждый раз находили.

rollon: (masque)

вчерашняя москва - прочно забытые, семнадцатилетней давности образы и чувства, которые могли всплыть только в этих двориках, в этом воздухе и пыльном свете - и только в это время года. где-то очень глубоко сидит детское восприятие солнечной майской-июньской москвы; в другие времена года это совсем другой, чужой город.
новый арбат - очень советская улица, несмотря на неоны казино-баров-магазинов.

кажется, с какой стороны ни подъезжай к москве, видишь одно и то же... свалки, дымящие трубы, неряшливые гаражи, расписные заборы (проявление партийной активности), утреннюю жизнь на улицах городов-сателлитов...
киев - если приезжать с севера - встречает скучными серыми новостройками, потом внезапно раскрывается - весь - днепр, зелёнь с золотом правого берега - и так же резко прячется за байковым и каштановыми свечами...

rollon: (raindrops)
ездил на север, в озерки.
посмотрел на совсем другой петербург.
кварталы новостроек, невообразимо далеко от невы. дома - на вид стандартные многоэтажки, но какие-то не такие... всё белое и холодное, чужое и явно недоброжелательное. какие-то раздолбанные трамваи с жестью вместо стекла в окнах, засыпанный снегом грузовик, брошенные во дворе... ассоциация - стальной* район.
я уже привык к тому, что вокруг - вода, дома не выше пяти этажей и не моложе ста лет, каждый со своим лицом.
разбаловался я на своём васильевском.

_____________
* - в киеве у меня есть железный - это по красной линии примерно от вокзала-кпи и до самого до святошино, вся западная часть фактически.
железный - потому что жутко для меня неудобный, связанный с неприятными ещё детскими ассоциациями. пару лет я прожил около кпи, поэтому там сравнительно тепло (но не древесно, как на оболони), но всё что дальше, особенно дальний край - это полная жопа.
я живу на окраине, но никак не в жопе всё-таки.

Profile

rollon: (Default)
rollon

April 2017

S M T W T F S
      1
234567 8
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 11:17 am
Powered by Dreamwidth Studios